ЯНКО ТИРКАЙЛА, ПОЗНАТИ КЕРЕСТУРЕЦ-СЕЛИЩАНЬ И ҐАСТАРБАЙТЕР У НЄМЕЦКЕЙ (5)

Пишу:

    Гавриїл             КОЛЄСАР,
    Киченер, Канада

    Йовґен    МЕДЄШИ,
    Р. Керестур,
   Войводина

 

 

ШЕЙСЦМЕ УНУКИ ВИНЄСЛИ НА ДВОР
ТРУНУ ЗОЗ ПОКОЙНИМ ДЇДОМ

 

  • „Енджелїр“ Янко Тиркайла швидко ришел даєдни технїчни проблеми – надвязал дротованєц, запалєл дизел мотор зоз жирячку на платну...
  • До Керестура го з Нємецкей пришол, уж як пензионера, опатриц його бувши шеф на моторки „Ямаха“
  • Хорота була нємилосердна. Остатнї даскельо мешаци бул „завязани“ за посцель, препадал, капал як тот шнїг на яр...

 

 

Salascanje  kostuju vinko

 

Салащанє - Барна Миронь Шути, бачи Янко, Владо Сабол и
нєпознати сушед шацую винко

 


На будовалїщу, єдного дня, бул потребни роботнїк на дзвигачки – крану. Дотедишнї роботнїк бул пре цошка одсутни, а робота у Нємецкей нє могла чекац. Шваб, шеф, опитал ше шицким присутним роботнїком же хто зна зоз таку машину робиц. Бачи Янко такой, скоро без роздумованя, гварел же вон зна. Шваб ше зрадовал же робота нє будзе церпиц и такой послал нового роботнїка до акциї. (Чи треба надпомнуц же Янко по теди лєм у Нємецкей видзел таки машини, а нє да з нїма управял). Бачи Янко лєм пошол ґу истому Швабови и крашнє му гвари же вон у Югославиї робел на иншаким типу дзвигачкох хтори були досц примитивнєйши як тоти нємецки, та гат кед би вон, Шваб, бул таки добри лєм повесц же хтора ручка за цо служи, чи то праве исто так як на гевтих машинох цо вон з нїма робел у Югославиї. Шваб, прещешлїви же ришел єден, за ньго огромни проблем, крашнє, помали поуказовал новому машинїстови цо зач служи, а гевтому нє було чежко попаметац тоти основни ствари и робота цекла на будовалїщу як кед би ше нїч нє случело. А Бачи Янко достал вельо лєгчейшу роботу, а лєпше плацену.


Случело ше же на тей дзвигачки, крану – пукла сайла (дротованєц). На будовалїщу позарядови стан. Шицки ше знємирели, поготов ґазда бо робота будзе церпиц, нє годно ше випочитовац термини зоз контракту. Кельо лєм часу будзе потребно заменїц нову сайлу?! О єден час, Бачи Янко пришол, викасал рукави и яки моцак бул – єдноставно надвязал сайлу як даяки порвазок на салашу. Надвязац порвазок велї знаю, алє ше нє може кажде здогаднуц у датим моменту же то так мож и з дротованцом, а ґу тому треба буц и барз моцни.


Раз так, у штред єдней важней роботи на будовалїщу, як ше то звичайно случує, кед найважнєйше, нїяк нїхто нє могол запалїц, рушиц, єдну важну, у тей хвильки нєобходну, дизел машину. Шоровали ше и пробовали велї хто ше дакус розумел оправиц мотор. Пошло ше и до другого поґону по енджeлїра. Гевтот констатовал же ту нєобходна єдна часц хтора прави жирячку цо нєобходне за стартованє дизела. Громада роботнїкох коло погубеней машини бо робиц ше нє могло, а кажде дацо пробовал помогнуц гоч лєм зоз совитом зоз свою мудросцу. На концу ше шицки зложели же

Na pitankoh unuki Terezki
На питанкох унуки Терезки

ришеня нєт лєм же би ше на авце пошло дзешка до специялного дутяну набавиц тото цо хиби за таки тип машини. И понеже хвиля була подла єдно по єдно поодходзели до кантини. Лєм Бачи Янко остал. Видар зоз своєй роботнїцкей шмати єдну рендочку, скруцел ю як грубши циґар, намачал до нафти и запалєл. Кед ше тото плаценко добре розгорело, Янко го загашел, а остало плаценко зоз моцну жирячку на єдним концу хтору вон вец вохпал, набил до одвитуюцого отвора и такой поцагнул якушик шпарґу, заобрацал машину. Скурел ше вельки дим, мотор загурчал нарату. Шицки повибеговали зоз кантини и чудовали ше же цо ше то случело, а и сам майстор, бачи Янко, ше дакус направел шалєни та ше и вон оглядал же яґод и вон нє зна цо ше случело, яґод кед би мотор сам рушел. Вшелїяк же за прерахованих Нємцох таке знаходзенє, оправянє дачого без превереного майстра, одвитуюцого сервиса и часци, нєстандардного погубеня цалком нєобичне и чудне.

 



ШЕФ ПРЕКЛАДАЛ МЕХИ,
А Я МУ ПРИПОВЕДАЛ ВИЦИ



Кельо бул ценєти, та и популарни медзи Нємцами и другима странцами у Нємецкей, шведочи и шлїдуюца подїя: Єдного лєтного дня, пофришко як пришол до заслуженей пензиї, до валалу пришол на моторки „Ямаха“ до Бачика Янка Нємец – Янков шеф зоз фабрики сиру. Пришол и то нароком, нє так же зашол з даякей драги, або же ту мал даяки конченя алє - опатриц свойого роботнїка а и приятеля (нєзвичайне за заходни менталитет) єдноставно ше видзиц и наприповедац, нїяка друга причина. Побул ту даскельо днї и пошол назад до Нємецкей. То тиж була и велька подїя за шицки дїдово унуки – бо як мало хтори валалски рапухи мали нагоду нє лєм видзиц, дорушиц, алє ше и повожиц на славней „Ямахи“. После дїдо мал досц бриґи людзом потолковац же нач тот Шваб превалєл таку драгу и то на моторки. „Ша як би и нє, то анї нє таке чудне. Вон, исти, вельо раз пришол ґу мнє дзе я робел, а прекладал сом якишик чежки мехи и гварел ми же най шеднєм, а вон, шеф, будзе тоту роботу далєй робиц лєм най му, док

Ostatnja svadzba - vincali se unuk Vlado Simko i Slavka

 

Остатня свадзба бачика Тиркайли - млоди
Владо Шимко, бачков унук, и млода Славка

 

шедзим, приповедам даяки вици“. Иншак бачи Янко их знал гоч кельо, а и любел слухац кед му други приповедали. До остатку мал добру меморию. Просто нєвироятно як знал и паметал велї подїї зоз дзецинства. Паметал велї здобуца ище зоз оводи и основней школи, а часто рецитовал писньочки цо як дзецко научел, часто и зашпивал шпиванки хтори зме по теди нїґда нє чули (и сербски, нємецки, мадярски и вшелїяк нашо руски.) Пре тоти свойо способносци и велї други – любел дружтво, вешелє, танцовац, бул вельо раз староста на свадзби. Часто пригварял же кого вон сочетал, нїхто ше нє розишол.

 



У ШАБЦУ ШПИВАЛА ЛЕПА БРЕНА...



Нєобично любел и свою „Аскону“. Єден час скоро зоз нєй нє виходзел, як ше гвари и до сушеда ходзел на авту. Нїґда нє одбил дакого кед го замодлєл же би го даґдзе превез. Було случаї кед сциговал зоз Кули до валалу и видзел же дахто сперал авта же би му пойсц до Кули. Бачи Янко станул, опитал ше дотичному цо ма за бриґу. Кед гевтот гвари же би му понагляц, же го автобус охабел, Янко му отвера дзвери и гутори най шеднє. „Алє нє розумели сце, я идзем до Кули!“ „Праве я там и рушел – шедай!“ Обрацел авто и назад.

Познати случай и кед вжал у Кули на рампи хлопох хтори после роботи чекали автобус, же их вон превеже дому та скорей сцигню. Людзе, нормално пристали. Кед рушели єден од „стоперох“ гвари же чул же дзешка у Шабцу шпива Лепа Брена. Нєодлуга бачи Янко обраца авто назад и гайд' до Шабцу. И шицко ше добре закончело. Хлопи були дома аж други дзень живи и здрави, а їх жени – ша дакус ше и погнївовали, алє кед чули же зоз ким були, хто их везол, шицко прешло на франту.


Так и мнє раз вожел ноцну годзину зоз Кули. През драгу ми ше хвалї же яку ма добру касету, яки фини шпиванки. Касетофон роби нарату, идземе помали же бим цо вецей шпиванки чул, алє нє помогло. Гоч як помали зме ишли, ище остала єдна писня нє вислухана, станули зме пред домом, загашели авто и слухали музику. Нараз приходзи моя ґу авту престрашена и гвари ми швитко и злєкнуто и строго же цо ше ту розцагуєм алє швидко най понаглям нука бо нам кухня гори! А Бачи Янко строго одвитує: „Док писня нє видзе ми нє идземе нїґдзе, а тебе кед ше понагля та идз!“. А я, як млади жец, послухал швекра, завар уж отворени дзвери, вислухал касету до конца и вец пошол нука. Нука наисце добре тлєл креденц над шпоргетом, бул вельки дим у квартелю же зме мушели ознова билїц мури, алє нє хиба. Важно же зме нє претарговали слуханє музики.

 

Terezka DiPalma u nascivi djidovi i babi

 

Нащива унуки Терезки ДиПалма з Тексасу у Америки

 


Додал бим ище же ше добре познал зоз Яшом Сивчом, Владимиром Горняком (Фицков), бачиком Гаровом хтори го часто ходзели опатрац на салаш. Ту ше нашла и гармуника та шпиваня, шалєня кельо сцеш. На шалу и дуренє вше бул готови гоч кельо ше вельо мушело робиц на полю и коло обисца. Бул чловек нєвироятней енерґиї. Требало подзвигнуц седмеро, а кажде и школовац. Вельо помагал и другим. Цимборело ше. Алє бул и таки случай же єдного богатого челєднїка сцагли конї з кочом полни зоз цвиклу до беґелю. Ситуация була досц озбильна а дзень нєобично жимни у позней єшенї. Бачи Янко то видзел скочел до води у шматох и з бичаком пререзал штранґи коньом. Так ше виратовали и конї и чловек. Кед були шицки на сухим гевтот чловек ше дакус застарал и нє витримал та шe нєодлуга опитал забриґовано: „Янку, мушел ши тоти штранґи пререзац, нє могол ши их даяк одвязац?“

 

КАПАЛ ЯК ТОТ ШНЇГ НА ЯР

 



Єдного дня кед замасцал хижу, бачи Янко ше зашпотал и спаднул зоз алашу, дочекал ше на ноги, алє вдерел добре пету. Од теди го нога нє преставала болїц. Познєйше констатована ґанґрена и остатнє ришенє було – ампутация ноги. Прeд тим часто го було видно вечарами як гонї бициґлу по валалє бо му дохторе совитовали же би ше цо вецей рушал. И сам бул свидоми же така терапия добра бо вецей раз пригварял же за тоти проблеми з ногу виновата „швинїна и аскона“. Така терапия му и одвитовала, бо ше стретал з людзми, станул на бешеду... Цукрову хороту нє мал.


Бул моцни алє и чежки та ше чежко знаходзел на караґульох, алє достоянствено подношел тот свой „криж“. Вшелїяк найвекша бриґа му було як потанцовац на свадзби кед ше му женєли и одавали унуки. Було и так же танцовал (!!!) на єдней ноги. Нєодлуга и станє у другей ноги ше погоршало та му ампутована и друга нога. Тераз уж бул примушени войсц до кочика, алє знова ше помирел зоз судьбу, голєм так випатрало. Виходзел на драгу шедзиц у кочику, алє знал и помали пойсц до познатих голєм тих цо блїжей бивали наприповедац ше, виприповедац даяки нови виц. Дараз кед зме пошли до нїх, а бачи Янко нє дома, опитали зме ше Павлини за оца, як то же го нєт, а вона змирено одвитовала же ту вон, лєм ше пошол повожиц. Часто ше и шалєл на свой рахунок. Кед го мали унуки пришли опатриц и як така челядз питали ше му дзе му ноги. Одвитовал им же най ше вони нє секираю алє кед ше поодаваю и поженя та му ноги потамац нарошню та зоз нїма годзен и потанцовац.

Ostatnje odpitovanje na dvore - 2. julij 2001
Унуки винєсли дїда Янка Тиркайлу на остатнє одпитованє,
Руски Керестур, 2. юлий 2001.


Алє хорота була нємилосердна. Остатнї даскельо мешаци бул „завязани“ за посцель. Єдноставно препадал, капал як тот шнїг на яр а така бул хлопина. Поховани є 2. юлия 2001. Велї валалчанє и тераз ше здогадую слики кед труну з умартим дїдом 6 хлапци, унуки, винєсли на двор.

 

 

 


(Законченє)

 

 

 

 

 

 

 

 

Здогадованє єдней од дзецох (дзивка Мелана)

        Нашому Oцови зме двоєли, мали зме ґу ньому страхопоштованє, вельо нам часу пошвецел. Кед зме були мали вельо нам читал а понайвецей вжиме и на церковни швета так исто ше трудзел, почим зме нє мали бависка, да нам видума як да препровадзиме час, направел нам на шину од колєса галов и длугу манилу да лапаме ярабици и препилки и так зме ше вжиме вельо часу утрошели, през лєто, понеже коло салашу були баґрени на густо, зоз штранґох и шороґльох нам направел колїмбачку да можеме шицки ше змесциц а тоти старши нас мали колїмбац. Од малючка зме вельо робели - рано ище слунко було червене лєм цо ше розвидняло такой зме гуски чували и то зме мали специялни лабуди, после гускох чувало ше швинї и то на сцернянки после жита, а потим крави. Оцец нас барз любел водзиц по родзинох на кирбаї, свадзби, по шпиваню на крачун же би зме ше упознали и дружели зоз родзину у Коцуре, у Сриме и по других руских валалох но дакеди уж кед зме були векши та ше нам нє барз ишло бо зме волєли буц на варошу у Керестуре, а вон кед нас одведол та вше гварел: “ша я би уж нє так ишол алє дзеци надумали та сом их мушел привесц“ та нє знам чи ишол пре нас а чи би вон сам баржей ишол.
        Кед мал даяке жаданє лєбо дацо задумал лєбо дацо росказал нїґда зме му нє шмели превредзиц, барз зме почитовали його слово. На варош зме нє шмели виходзиц аж после осмей класи. Я ше здогадуєм же сом у осмей класи сцела пойсц пополадню до кину и рушела сом ше зоз салашу а вон ме стретнул на пол драги и кед чул дзе сом ше рушела та такой гварел же назад и я без слова лєм сом ше викруцела и назад дому.


ПРИДЗЕМ НА ГОТОВЕ ВИНКО ПОСМАКОВАЦ


        Бачика Янка Тиркайлу, велї у валалє познали як чловека вше порихтаного франти закладац и фиґлї ориґинални з людзми виводзиц. Вон єдноставно бул таки створени. О дзепоєдних дожицох здогадую ше окреме його салашски сушеди з котрима на салашу препровадзел велї роки, перше як дзецко, а вец и як уж пристановени свой ґазда. Ниа, цо о бачикови Янкови запаметал єден його сушед:

        Бачи Янко бул дружтвени, барз любел з людзми, и я го нє видзел нагнїваного, вше бул готови за даяку франту.
        Кед сом ше оженєл та кед зме яґод млади пошли до мацери на салаш, а вон обецал же принєше бо гат, мал плуг, дерлячу и пришол з коньми, до двора нагнал, привезол тото. И кед видзел, а цоже я там бул, вецка Миронь, Юлин, Дюра и оцец пейцме, бо то так було внєдзелю пополадню. Наприповедал ше, а вецка конї вигнал вонка и на край дєпу, на штред салашу таке дас пейдзешат метери тото шицко познїмал. А у дворе бул при шопи. А я гварим оцови, но цо то за робота? А вон гвари: „Шак видзел же нас ту єст надосц та най поношиме.“
        Так вше таке дацо видумал.


* * *


        А кед зме тлачели, вше пришол кед ше почало и два мехи на ньго, два мехи винєс на пойд, а вецка скапал. И кед була остатня терха, остатня мажа, ево го заш. И заш два мехи и готове було.
А на вельким шоре у валалє у Ґалуски ту бул крупар. Вон отадз мех даралову на плєцо и на салаш. Вон сам гварел, ‘я бул моцни алє дакус и шалєни'.



* * *


        А у Коцуре раз бул на кирбаю, а уж мал и унукох. А унук таки, тераз уж нє знам хтори, алє барз бул любопитлїви. А дїдо уж з тим, уж з тим, та гат, як сце бачи, любел бешедовац. А унук ше му пита:
- Дїду, чи то бачи?
 А вон му гвари:
- Нє гутор ми же дїду, нє муша и вони знац же сом дїдо.
- Га як же най вам гуторим?
- Поведз ми же бачи Янку!“ одвитовал дїдо унукови.



* * *


         Заклали зме швиню у швекра на салашу, и гат робиме зоз швиню, и придзе вон зоз своїм шовґром Шутийом. И пришли вони двоме там, и мац ше им пита, чи буду єсц. Нє буду. А палєнки будзеце пиц? Буду. Но та гат, там було палєнки, и вони тоту палєнку пили, и кед попили палєнку, а вон гвари:
- Нино, цо ви первейка гварели?
- Ша я нє знам цо сом гварела.
- Га як же нє знаце, поведзце цо сце гварели?
- Ша нє знам.
- Гварели сце же чи будземе єсц? Ша будземе.
Но та им положела миску з паприґашом, и гат танєри, Нє треба нам танєри гвари. И тот паприґаш пошол. А то и Шути бул таки фиґляр. И док тот паприґаш єдли, радзели ше вони. И Шути гвари:
- Бачи Янку, ви того року заоначце, кед вам опалї, будзе з вас чловек. А кед нє опалї, жиц мушице.
- Но та бачи Янко посадзел теди думам же дас штири, пейц гольти цвикли. Так же ище и награду вон добил зоз Червинки за тоту цвиклу. Добил думам же плуг за виорйованє. Зродзело ше му теди наисце та добре з тоту цвиклу прешол А Шути, вон пошал три гольти маку. Та з того маку нїч нє було. Та паметам як ше радзели при столє. Порада при паприґашу бачикови Янкови добре принєсла.



* * *


        Кед пришол вше дацо з нами повирабял, даяки фиґлї. Ми мали винїцу при салашу. И оберали зме винїцу, а вон надишол зоз валалу. Стал, приповедал, а оцец му гвари: „Янку, га однєш голєм єден кабел.“ „Нє шовґре, я гварел же нє будзем рушац, я гварел же придзем на готове вино.“



* * *


        Бачи Янко вон нє любел гной руцац зоз хлїва, пораїц, и вецка раз так зашол до нашого оца, и швекор го там цошка затримовал, чи да му цошка преложи, чи цошка таке було. А вон гвари: „Нє мам я кеди, идзем дому бо мушим гной вируцац и позаметац бо приходзи швекра до нас. Идзем та пошориц треба док єй нєт.“


Пририхтала Мария Афич,
Руски Керестур

Durenje na salasu - Salasarska svadzba

 

На салашу на Селищу салашаре порихтали єдну файту забави - импровизована свадзба, кажде мал даяку улогу, а бачи Янко Тиркайла, зна ше, у улоги старости

 

 


НАПИЛ ШЕ ВОДИ З КОЛЯЇ

        Були зме, Тиркайлово и Рамачово, сушеди на Селищу. Паметам добре, мал сом дас 10 роки, кед єдного вечара пришол до нас зоз мехом на плєцу, вечерали зме у мире, и нараз – висипал з меха полно пенєжи. Достал их у Задруґи, же най нам принєше, озда за жито и подобне.


* * *

Мой оцец ишол раз на кочу а сушед Тиркайла ше му придружел. У руки тримал цали рейтеш, таки як тепша длугоки. Нє прешли анї єдни гони а рейтеш уж бул поєдзени.

* * *

А раз вони двоме, мой оцец и сушед Тиркайла, робели цошка на полю. Тамаль ґу поладню єдно з Тиркайлових дзивчатох принєсло свойому оцови сланїни. Опитал ше єй:
- Спадла ци дас раз на жем?
Одвитовала му:
- Га, дас раз.
Вон ше наєдол, а вец лєгнул на брух и напил ше води з коляї.



( Памятки др Юлияна Рамача на сушеда Янка Тиркайлу. )

 

 

 

 


TРИМАЙМE ШE ВЄДНО ГОЧ ЗМE

ШИРЦОМ РОЗОШАTИ ПО ШВEЦE!

 

На початок бока